Машины

Все машины Большого Киева, большие, как карьерные экскаваторы, и маленькие как прослушивающие жучки, простые, как наручные часы и сложные, как центры управления жизнью мегаполиса, имеют свою электронную душу. Живые не знают, откуда появляются машины, и куда они пропадают. Кажется, так было всегда. Дома сами собой вырастают из земли, асфальт постепенно пробирается в неосвоенные ещё районы, в гаражах появляются машины, по дорогам мчатся грузовики, перевозящие тяжёлые грузы во всех направлениях.

Странные, непонятные, а подчас и опасные для живых места, называемые заводами, день и ночь без устали производят новые механизмы, которые в свою очередь производят ещё одни механизмы, и так по кругу. Все машины как живые, они почти живые. Это «почти» порой столь эфемерно, что живые о нём забывают, и считают, что у машин есть душа. Впрочем, любой мало-мальски грамотный магистр приручения вам скажет, что это иллюзия. На самом деле машина – это всего лишь сложное автоматизированное самообучающееся, самоадаптирующееся к внешней среде устройство. Они не болеют, не умирают, по крайней мере, по своей воле. Бывают они и умны, и своенравны.

Для живых все машины делятся на дикие и приручённые. Одни механизмы приручаются очень легко, а иногда и вовсе не требуют приручения (как например ручное оружие), а другие, например дикие танки Матвеевского полигона, не поддаются и за долгие годы работы магистра приручения, а то и всей Выставки.

Легковушки – самые распространённые в Большом Киеве машины на колёсах. Даже самые дикие легковушки подсознательно тянутся к человеку. Приучить их ничего не стоит и зелёному технику-салаге. Говорят, легковушка, однажды прирученная человеком, в тайне мечтает снова попасть в его руки.

Грузовики – тяжелые, мощные, своенравные машины, способные взять на борт много тонн груза. Сказывают, что именно дикие грузовики ответственны за то, что на складах время от времени появляются новые припасы и снаряжение, что полки магазинов не оскудевают. Впрочем, откуда грузовики всё это достают, неведомо почти никому. Укротить грузовик, особенно такой большой и мощный как Ингул – задача, непосильная для одного человека, будь он хоть трижды мастер приручения. На диких грузовиков охотятся хорошо вооружённые и экипированные команды профессионалов-машиноловов, которые состоят из бойцов, водителей, загонщиков, техников и собственно мастеров приручения. Имена самых успешных машиноловов - Вольво, Фольксвагена, Опеля - гремят на весь Большой Киев. Юные техники всё бы отдали за то, лишь бы оказаться в их командах, но попасть туда удаётся единицам.

Боевые машины – будь это хоть танки с Матвеевского полигона, хоть броненосцы, скользящие на небольшом удалении от берегов Чёрного моря, а хотя бы и шестиногие роботы-эксперы, связываться с ними не захотел бы в здравом уме ни один живой, даже самый прославленный и маститый машинолов. Находились смельчаки, которые хотели подчинить себе могучую и непокорную технику, но где они теперь? Единственные, кто осмеливается противостоять этим машинам убийства, да и то лишь в случае крайней необходимости – ведьмаки, люди-мутанты из Арзамаса-16. Бывает, в боевые машины переделываются и некоторые грузовики. И тогда ощерившийся пушками и пулемётами восьмиколёсный монстр наводит страх и ужас на кварталы живых многие месяцы. Лишь объёдинённые бригады машиноловов могут его утихомирить.

Прирученные боевые грузовики можно пересчитать по пальцам, и принадлежат они могущественным кланам, а то и команде Правительства или Техника Большого Киева. А вот чисто боевые машины вряд ли когда-либо поддавались или поддадутся живому – даже несмотря на то, что ежегодно под гусеницами танков гибнут сотни думающих иначе.

Спецтехника – экскаваторы, грейдеры, краны, бетономешалки и прочие сложные механизмы на колёсах встречаются гораздо реже, чем грузовики или легковушки, и приручать их во много раз сложнее. Зато такая прирученная машина и пользы приносит гораздо больше, и стоит целое состояние. Но страшны они в гневе. Дикий экскаватор в плотной городской застройке может натворить дел не меньше, чем заблудившийся танк, а то и гораздо, гораздо больше.

Правила по приручению

Приручение – есть процесс, по завершению которого дикая машина становится подчинена воле живого.

Машину можно подчинить двумя способами:

1. Убедить машину отдать живому свой электронный код – своего рода истинное имя машины. Машина обязана подчиняться человеку, знающему её электронный код, по крайней мере пока они находятся рядом друг с другом. Многие машины, длительное время прожившие бок о бок с живым, начинают считать их не только своими хозяевами, но и друзьями, и не ищут свободы.
2. Уничтожить или отключить блок электронного управления – в этом случае машина становится безвольной грудой железа, и выполняет волю находящихся рядом живых.

Легковушки могут сами отдать код живому, который им понравится. Они ценят заботу, ласку и хорошее обращение.

Тяжёлые джипы, грузовики и спец. техника приручаются только командой машиноловов во время охоты.

Для охоты нужна команда, состоящая как минимум из:

• Координатора – магистра приручения, или живого, который решится взять на себя его обязанности. Задача координатора – следить за состоянием охоты и руководить действиями других членов команды.
• Техника. Задача техника – найти информацию о приручении именно того типа машины, с которым имеет дело команда. Разные машины приручаются разными способами. Например, с некоторых машин нужно снять определённое количество хитов, прежде чем их смогут перехватить загонщики.
• Загонщика. Загонщик обладает уникальным навыком – перехватывать машину на ходу, проникать в кабину и отключать блок управления.

Ещё в охоте очень помогут бойцы (хотя охоту теоретически можно провести и без них). Бойцы могут основательно попортить соляры ретивой машине, прежде чем она, наконец, внемлет голосу разума (т.е. магистра приручения).

Каждая машина знает условия своего приручения и свой код доступа (и то и другое прописано в аусвайсе). Когда машина почувствует, что запахло горелым, у неё, в принципе, есть выбор из двух зол:

1. Машина может решить, что жизнь дороже воли, и отдать живым свой код доступа. После этого машина обязана выполнять команды живых, но свою волю она сохраняет. Вполне может быть, что когда-нибудь потом она эту свою волю использует по прямому назначению. Впрочем, дружба живых и машин – не такая уж редкая вещь, особенно когда она взаимовыгодна.
2. Машина может решить, что врагам не сдаётся наш гордый «Ингул», и биться до последнего. Если машиноловы выполняют условия приручения до конца, машина теряет волю, становится бездушным куском железа и обязана беспрекословно выполнять команды живых. Впрочем, это ненадолго (см. раздел «Ремонт»).

Здесь по логике повествования должны были находиться правила по приручению боевой техники. Но их тут нет. Очевидно, о приручении боевой техники живым ничего не известно.

Если машину не удалось приручить «по-хорошему», для последующей её эксплуатации нужен живой-водитель. Водитель считается сидящим за рулём машины, если находится от неё не дальше двух метров.

Ремонт

Все машины с неповреждённым блоком управления восстанавливают по три хита в час.

Машины с повреждённым или отсутствующим блоком управления ремонту не подлежат. Они могут существовать только с живым в кабине, и полностью подчинены воле живого. Через определённое время (указанное в аусвайсе – «время автономной работы») после уничтожения блока управления машина превращается в груду металлолома – умирает.

Угон

Легковушка может поехать за вами, если она поверит, что у вас ей будет лучше, чем у прежнего хозяина. Если же ваши доводы ей не понравились, или ваши действия смущают её, она может начать беспокоиться, поднять тревогу, начнёт привлекать внимание других живых.

Угон более сложных машин фактически представляет из себя пере-приручение.

Легковушка, больше 20 минут не видевшая своего хозяина, «дичает». Она легко может передаться в руки другого живого или уйти в бега.

Прирученные грузовики, оставленные больше чем на 20 минут без попечения хозяев, обычно вспоминают, что у них есть воля, и могут ей воспользоваться. Они также мгновенно дичают, если их хозяин умирает.

Бешенство

Говорят, что бешенство – это странная электронная болезнь, поражающая недра блока управления машины. После этого машина перестаёт действовать разумно и рационально. Прирученные машины забывают своих хозяев, а машины дикие – братьев и сестёр по воле. Единственная потребность такой машины – уничтожать всё живое и неживое вокруг, но живое – особенно. Причём некоторые машины в своей жажде разрушения и убийства бывают прямолинейны, как падающее с десятого этажа пианино, а некоторые – хитры, коварны и непредсказуемы, как послеобеденная икота.

Бешеную машину невозможно приручить. Можно только уничтожить её, или подчинить её волю, отключив электронный блок управления. Машины становятся бешеными по воле мастерского произвола.

Бешенство отыгрывается громкими и неадекватными звуками.

Передвижение в тёмное время суток

При передвижении машин в тёмное время суток (с 7 вечера до 5 утра) или в туман на них ОБЯЗАТЕЛЬНО должны быть включены осветительные приборы. Это относится как к прирученным машинам, так и к диким. Застуканная мастером при перемещении вслепую машина автоматически считается сломанной и отправляется к праотцам – велосипедам.

Примечания:

1. На взбесившихся машин это правило не распространяется. Кто их там разберёт-то…
2. С выключенными фарами можно стоять на месте. Или, например, в засаде.

Отыгрыш машин

Все машины отыгрываются игроками. Одна машина = один игрок.

Обязательные визуальные атрибуты машины:

1. Фары – фонари с хорошо заметным светом, закреплённые на головном обруче или шлеме.
2. Номерной знак, размещаемый или на уровне лба, или выше груди. Минимальная высота символа номерного знака – 8 см, минимальная ширина - 6 см. Всего символов в номерном знаке три или четыре.

В светлое время суток машина должны быть легко отличима от живого с расстояния 100 метров.

Необязательные атрибуты машин могут включать дополнительные фары, лазерные и галогенные осветительные устройства, движущиеся, крутящиеся, звуковые, дымящие и иные устройства. Поощряется антуражная экипировка из металла и пластика.

За аутентичные игровые прикиды мастера будут раздавать дополнительные плюшки. С другой стороны. недостаточно антуражно выглядящий грузовик может быть разжалован в велосипеды.

Небоевые машины (легковушки, мирные грузовики, джипы и спец. техника) не имеют права переносить или использовать оружие.

Боевые машины могут использовать следующее оружие:

1. Боевые джипы и грузовики – спринговые пистолеты и винтовки. Они изображают бортовые пулемёты и турели.
2. Танки, боевые катера, броненосцы – страйкбольные винтовки. Они изображают крупнокалиберное оружие: пушки, пулемёты, гаубицы.

Кроме того, отдельные виды боевых машин могут применять самодельное оружие по спец. допуску мастеров.

Перевозка

Машины (кроме спец. техники) могут перевозить некоторое количество живых помимо водителя. Легковушка перевозит троих живых;  любой грузовик перевозит двоих живых; танк перевозят двоих живых; бронетранспортер - восемь живых; катера перевозят четырёх живых, броненосцы - восьмерых живых, а также две единицы наземной техники.

Если живой или машина находятся  в другой машине, они должны находится строго за спиной игрока, отыгрывающего машину-перевозчика, на расстоянии в метрах не дальше чем максимальное количество “пассажиров”. Например, грузовик перевозит максимум двоих живых, и водителя. Значит, водитель должен находится рядом с грузовиком, бок к боку, а оставшиеся двое живых должны находиться строго за “спиной” грузовика, на расстоянии не дальше двух метров. Это значит, что единственный возможный способ передвижения “внутри” других машин - гуськом за их “спиной”. Этот прицнип не должен нарушаться никогда, даже на бегу.

Выйти из машины или сесть в неё можно только когда машина стоит на месте. Если игрок вышел за пределы “посадочного места” машины во время её движения, он считается выпавшим на ходу. Живой в таком случае считается раненым, наземная техника в случае падения с борта водной техники - утонувшей.

Общение

Некоторые люди верят, что у машин, от самых больших, до самых маленьких, есть какой-то свой, непонятный живым язык. Что ж, исследования показали, что это чистая правда.

Машины свободно понимают язык живых людей, но не могут на нём говорить (за некоторыми редкими исключениями, которые оговорены в паспорте машины). Если машина хочет передать какую-то информацию человеку, ей придётся изъясняться тем, что у неё есть – рычанием мотора, миганием фар, хлопаньем дверьми, а иногда и на языке оружия.

А вот машины легко понимают друг друга и могут разговаривать друг с другом на естественном языке, но лишь наедине, только если вокруг, в радиусе слышимости, нет живых. Если мастера заметят, что машина разговаривает в присутствии живого, который в принципе не может её услышать, машина останется немой до конца игры.